Сынжеле домнулуй. Мурат Уали

(из цикла «Байки бывшего мента»)

В те времена далёкие, теперь почти былинные, когда сотовые телефоны ещё казались научной фантастикой, слушатели Московской Академии МВД СССР звонили в родные края из междугородних телефонных автоматов, стоявших на первом этаже общежития, вставляя по 15 копеек в монетоприёмник. У капитана Нурбола Ахметова монеты закончились, разговор прервался, и он с досадой бросил трубку на рычаг. По дороге в свой блок встретил соседа – майора Виктора Хотяну и попросил пятиалтынники. Майор остановился и спросил: 
– Сильно надо договорить?                                                     
– Канешна! Блин, закончились на самом важном месте. Я тебе верну.
– Пойдём, кое-что покажу.
Виктор подошёл к правому автомату, снял трубку, медленно покрутил диск номеронабирателя до щелчка, потом осторожно нажал на рычаг до щелчка, потом набрал восьмёрку, и… загудел сигнал выхода на межгород.
– Вуаля! Набирай алматинский номер…
Нурбол поселился в блоке с Виктором недавно, и оба целыми днями пропадали на занятиях. Помощь соседа в междугороднем звонке стала удобным поводом для более близкого знакомства. На следующий день, не мудрствуя лукаво, капитан купил бутылку портвейна, банку консервов, и предложил расслабиться.
– Да это разве вино? – скривился майор. – Вот это вино, – и достал из-под кровати литровую бутыль. – Наше, молдавское, домашнее.
Вкус и послевкусие «домашнего» распустилось во рту, как павлиний хвост. Такого вина Нурбол раньше не пил. Он зацокал языком, показал большой палец и сказал:
– Божественно!
– Да, сынжеле домнулуй, – сказал Виктор, – по-русски божественный напиток.
Портвейн и божественный напиток были выпиты в этот же вечер. А через несколько дней сосед сообщил, что заказал из дома пару канистр. Вот это да! Никогда такого не было, и вот опять.
– Жена передаст через проводника вагона, – сказал Виктор. – Поезд приходит послезавтра в 15.20 на Киевский вокзал. Но у меня занятия по криминалистике, – он смотрел выжидательно. – Как быть?
– Да не вопрос! Отпрошусь, поеду и привезу, – с воодушевлением сказал Нурбол.
Через день он вернулся с вокзала с двумя белыми канистрами красного молдавского вина. Виктор угостил соседей по блоку: монгола и киргиза. И понеслось… Остальной милицейский интернационал с этажа так и норовил  зайти в гости на дегустацию, и теперь в комнате стоял густой винный запах. Молдавское было настоящим Сынжеле домнулуй, однако у него оказался один недостаток – быстро кончалось. Через несколько дней, с грустью повертев в руках пустую канистру, Виктор сказал:
– Придётся заказать ещё.
– Заказывай! – обрадовался Нурбол, но на всякий случай спросил: – А жена не решит, что ты спиваешься и не приедет проверять?
– Нет молдаване не спиваются. Она, наоборот, рада, что мы пьём настоящее вино, а не всякую бурду. 
– Да, да, всякую бурду… А давай нальём в канистру обычный портвейн, – предложил хитрый казах, – для незваных гостей.
– Да ты что? Сразу отличат.
– Спорим на 10 рублей – не отличат.
Капитан взял пустую канистру и пошёл в ближайший торговый центр, где стоял автомат по продаже вина, наливавший за 45 копеек стакан портвейна. Разменяв 5 рублей на двугривенные и пятаки, он залил в канистру 10 стаканов. Рядом околачивался пожилой мужичок помятого вида и голодными глазами смотрел на процесс наполнения ёмкости, вздыхал и шевелил носом. Нурбол сжалился и налил ему стакан…
Теперь в общаге незваные гости пробовали московский портвейн.
– Ну как молдавское? – спрашивал Нурбол у очередного забредшего на винный запах капитана или майора.
– Что-то вкус другой.
– Так это сорт винограда другой, – приходил на помощь Виктор. – То было каберне, а это пино нуар.
– Ааа. Классный пино нуар! – расплывался в улыбке гость и показывал большой палец.
В конце сентября поставки «домашнего» закончились. Виктор загрустил, видимо, почувствовал приступ ностальгии по дому и семье. Когда допивали последние глотки он спросил:
– Нуреке, хочешь съездить в Кишинёв, попробовать молодое вино?
– Хочу!
– Тогда договорись с нашим полковником. Ты же у него на хорошем счету.
– Что ему сказать?
– Скажи, что хочешь съездить на несколько дней для обмена опытом с кишинёвским УВД, изучить криминогенную обстановку, отработать оперативные мероприятия. А для сопровождения нужен майор Хотяну.
В умении договариваться капитан Ахметов был, как рыба в воде. Он написал рапорт и пошёл на приём к начальнику курса полковнику Соколову. После всех объяснений полковник усмехнулся и сказал:
– Привезёте справку из кишинёвского УВД об участии в оперативных мероприятиях, – и подписал рапорт.
 
Под монотонный стук вагонных колёс и мелькание за окном осенних пейзажей бабьего лета в купе СВ поезда Москва – Кишинёв пили чай два пассажира. Смуглый молдаванин рассказывал о своем тесте – директоре крупного молдавского винодельческого совхоза, к которому они ехали в гости, а белокожий казах с наслаждением отхлёбывал горячий напиток,  готовя организм к тяготам предстоящей дегустации.
– Пей, пей. В Романештах у Мирчи чай не попьёшь. Там даже воду пьют редко, разве что с похмелья. Сам увидишь…
– А смуглянки-молдаванки собирают виноград?
– Ооо! Какие у нас смуглянки! – сказал Виктор и показал два больших пальца.
У Нурбола забурлил адреналин. Слушая рассказы о Молдавии, он попытался представить молодых сборщиц винограда, но воображения не хватило – в республике он никогда не был и ни молдаванок, ни виноградных кустов никогда не видел. А после Киева, на ночь глядя, уже Нурбол рассказал о знакомстве возле винного автомата с московским алкашём по имени Шурик. Хороший мужик. Раньше работал инженером в каком-то почтовом ящике, прилично зарабатывал, но не успел дотянуть до пенсии, как случилась Перестройка. Предприятие закрыли, жена ушла, и бывший инженер, оказался без работы и без семьи… Жил один, спивался, конечно, но достоинство не потерял, денег не клянчил, и даже приглашал к себе.
– Представляешь, живёт в центре на Неглинной. В квартире паркетные полы и высокие потолки под 4 метра, но комнаты были грязными и захламленными. Я договорился с дворничихой, та пришла и навела порядок. После этого кухня Шурика по сравнению с нашей общежитской с её адским рыбным запахом от вьетнамцев, жарящих селедку, казалась благоухающим раем.
– Нуреке, зачем тебе эти заботы?
– Понимаешь, Витёк, мне его жалко. Да и разговоры с ним – отдушина от учёбы, от оперативных заданий, от методов поиска воров и мошенников. Я ему рассказываю о себе, о жене, а он рассказывает о своих поездках на военные полигоны, про Плесецк, про Тюратам в Казахстане… Родственная душа. Я ему помогаю как могу, а он предлагает мне прописку в своей квартире. Как думаешь, стоит?
– Тут не думать, а трясти надо! Конечно, прописывайся. 
– У меня в Алма-Ате есть своя квартира, семья, дети.
– Ну и что? Квартира в центре Москвы – это же круто! Это твой шанс. Да и обменять на любой город Союза всегда можно. Даже доплату дадут.
– Да?.. Уговорил красноречивый. Вернусь и пропишусь.
 
На вокзале Кишинёва их встретила служебная волга и привезла прямиком в Романешты. Дом тестя оказался большим кирпичным особняком в центре села. Гостей встретил сам Мирча – смуглый пожилой и полный мужчина. Его лицо излучало радушие, а на груди сияла медаль Героя Соцтруда. 
В большом зале, на большом столе стояли две керамические крынки с вином: белым и красным. Сияющая Миляна – дочь Мирчи и жена Виктора принесла сначала горшочки с чорбой – супом из баранины, а потом внесла на деревянном блюде кавурма де пуй – рагу из курицы с овощами. Нурбол ел и пил, и с удивлением думал, что чорба – аналог казахской сорпы, а кавурма – аналог куурдака. Не иначе, как следы турецкого ига, но говорить об этом не стал. Конечно, главным для него была дегустация молдавских вин. Этому аналогов он не знал.
– Ну как наше вино? – спросил Мирча.
– Это же не вино, – сказал Нурбол голосом знатока.
– А что? – нахмурился хозяин.
Все, сидящие за столом, напряглись и перестали жевать. Гость встал, держа в руках керамическую кружку с вином, выдержал паузу и торжественно произнёс:
– Это, это… Сынжеле домнулуй!
Напряженная пауза разрядилась фейерверком улыбок и возгласов одобрения…
В зал один за другим заходили усатые мужчины-соседи со своими крынками, почтительно здоровались с хозяевами и предлагали гостю своё домашнее.
– Вот, дорогой гость, попробуй мой траминер…
– Да это разве траминер? – говорил другой. – Емил выжал его неделю назад, оно ещё не созрело. А вот мой – двухлетней выдержки…
Нурбол подставлял кружку, пробовал и говорил каждому:
– Это же не вино… а Сынжеле домнулуй!
Сидевший во главе стола Мирча сначала улыбался, а потом не удержался, встал и поведал гостю легенду о символе молдавского виноделия:
– В XVII веке турки осадили крепость Городешты. Защитники голодали и страдали от жажды. И когда у них уже не оставалось сил, то вдруг услышали шум крыльев и увидели в небе над крепостью большую стаю аистов. Каждая птица несла в клюве виноградную гроздь и, снизившись, одна за другой сбросила её осаждённым. Люди были спасены от голода и жажды. Вскоре завоеватели отступили от крепости. С тех пор белый аист в Молдавии считается птицей счастья, благополучия и символом виноделия. 
Гость тоже решил встать и произнести ответный тост, но не смог – ноги не слушались. Он приподнялся, опёршись руками на стол, но как только потянулся за кружкой – его тут же понесло в сторону. Виктор едва успел подхватить и увёл спать.
 
На следующий день состоялась экскурсия в уникальное царство молдавского духа – знаменитые винные подвалы Криково.
– Возьми куртку, замерзнешь, – предупредил Виктор.
Отстояв очередь и заплатив по 3 рубля с дегустацией, четыре пассажира сели в открытый электромобильчик, пятым был водитель-экскурсовод. Поехали! За поворотом открылся тёмный портал туннеля, и они покатились вниз по широким проспектам с огромными металлическими ёмкостями по сторонам, по улицам с бочками или стеллажами с бутылками, между узких галерей с ячейками со старыми коллекционными винами в бутылках, покрытых паутиной.
Глубина 40 метров – штрада Каберне, штрада Дионис, штрада Шардоне; Нурбол поёживался – дубак ещё тот! А электромобиль катился ниже – 60 метров – поворот на бульвар Шампанского, остановка на перекрёстке со светофором. Да это целый подземный город! По пути экскурсовод – молодой парень рассказывал об игристых винах, о знаменитых личностях, посещавших Криково, о том самом Юрии Гагарине, напившемся и блуждавшим среди бочек почти сутки. Когда его нашли, он сказал ставшую легендарной фразу: «Мне было легче взлететь с Земли, чем найти выход из вашего подвала».
Периодически электромобиль останавливался у питьевых бочек. Возле каждой на каменной подставке стояла керамическая кружка, прикованная металлической цепочкой. Экскурсовод, рассказывая про сорт вина, открывал краник, наливал немного в кружку и разливал в стаканы пассажиров. На первой остановке было Ауриу – золотистое десертное, на штрада Кодру – красное столовое. Потом – Негру де Пуркарь, Молдовей и ещё несколько разных Сынжеле домнулуй… Слова экскурсовода и призрак молдавского духа соблазняли и, словно нашёптывали: «пей, истина в вине», – но Нурбол держался, отпивая по чуть-чуть, да и Виктор периодически предупреждал:
– Много не пей… Много не пей, – и пугал вытрезвителем на выходе.
 
Вечером в Романештах гостя повели в сельский ресторан с танцплощадкой. По периметру круглой веранды под навесом стояли несколько столов, в центре – место для танцев, в глубине, на подмостках играл миниоркестр из флейтиста, скрипача и ударника. Звучали то летка-енка, то ламбада, то национальные мелодии. За столом собрались Виктор с женой Миляной и несколько их знакомых. Майор указал на стайку молодых девушек.
– Вон наши смуглянки-молдаванки платочки в руках теребят.
Нурбол был в форме, и стройный подтянутый капитан привлекал внимание. С одной из девушек поменьше ростом, в цветном кокетливом берете и длинных гольфах он встретился взглядом, и она улыбнулась в ответ. Неужели знак? Когда музыканты заиграли ламбаду, он пригласил её на танец.
– Как вас зовут?
– Зарина, но все зовут Зорькой.
– А меня – Луч света.
– Шутите.
– Нисколько! Имя Нурбол переводится на русский, как Луч света. Зорька + Луч света получится солнечный день.
Девушка весело рассмеялась. Партнёр танцевал с медвежьей грацией, а партнёрша грациозно крутилась и вертелась в его руках. Нурбол был покорен окончательно.
После танца они сели рядом за стол. Сосед налил в рюмку прозрачный напиток.
– Товарищ капитан, попробуйте молдавскую цуйку.
– Что это?
– Сливянка.
Нурбол выпил, закусил кусочком брынзы и почувствовал прилив вдохновения – Сынжеле домнулуй! Виктор тоже поймал кураж и их понесло. Нурбол начинал, Виктор подхватывал, превращая свинец слов в золото шуток и тостов. Сидящие за столом улыбались и подзуживали. 
– Хай норок!
– Хай давай!
Миляна молча смотрела на мужа влюблёнными глазами, а Зорька  оказалась хохотушкой и весело смеялась. Нурбол заказал музыкантам «Восточную песню» Ободзинского. Пока он танцевал с девушкой в берете, скрипач ходил вокруг, выводя пронзительную мелодию. Это заводило ещё сильнее, и капитан говорил комплименты, называл Зорьку «самой нежной и красивой», произносил тосты «за мир во всём мире», «за любовь между народами» и пил цуйку рюмка за рюмкой…
Что было потом он уже не помнил.
На следующий день проснулся от громкого выкрика:
– Капитан Ахметов, подъём! На выход, с вещами!
Нурбол вскочил с тяжёлой головой и птичьей болезнью «перепел-перепил». Виктор подал кружку «домашнего». Полегчало. Вспомнилась девушка в берете и так захотелось остаться… послать к чёрту Москву и Академию… Пить так пить, любить так уж влюбляться…
– Витя, а можно я останусь. Зорька просила остаться. Я приеду сам через пару дней. Прилечу на самолёте.
Но майор Хотяну строго сказал:
– Капитан Ахметов, вы слушатель Академии МВД. Не дури, Нуреке, поехали. Мы и так опоздаем на двое суток. Нам ещё нужно заехать в кишинёвское УВД, получить справку о криминогенной обстановке. Забыл?..
Эх, проклятая цуйка!.. Проклятая справка…
Вернувшись в Москву и откупившись от выговора начальника курса канистрой молдавского, Нурбол поехал на Неглинную. В душе шевелилось нехорошее предчувствие. И точно – дверь в квартиру была опечатана полосой бумаги с печатью Краснопресненского райотдела милиции. Позвонил в квартиру напротив. Соседка – пожилая женщина сообщила:
– Допрыгался твой Шурик. Отравился суррогатной водкой.

 

2 thoughts on “Сынжеле домнулуй. Мурат Уали

  1. Интересный рассказ, даже захотелось молдавского вина, не помню чтобы я его пробовала. А вто про аиста удивил, интересная легенда. Аист и в Литве национальная птица, но никак не связана с виноделием, наверное потому что в Литве не популярно виноделие, виноград не растет.

  2. Браво, Мурат! Видна рука мастера. Всё в одном коротком рассказе: и молдавский быт, и тосты, и традиции, и легенда. Словно писал истинный коренной житель Молдавии. Я даже кое-что для себя новое узнала. Спасибо, рассказ очень интересный.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.