Музыкальный Азербайджан. Римма Богатова

О, сонечный, гостеприимный Азербайджан!
Сегодня поём тебе песню и не одну!

1. Эта песня написана в содружестве двух композиторов, певцов, современных исполнителей.
И один из них русский, другой азербайджанец.
Хочу поделиться цитатой, которая мне очень понравилась и я полностью согласна с автором:
“Я ни разу не была в Азербайджане, но такие песни заставляют моё сердце биться сильнее. Мы все люди, просто люди!!! Не важно какая национальность у нас и вера!!! Мы все одинаково ходим по одной и той же земле и все состоим из крови и плоти.

Азербайджанский калейдоскоп

Разные в нашей жизни случаи бывают.
Вот стою я возле обувной будки – каблук у меня отвалился. На ботинке. Ремонт нужен. Слушаю девушку, что впереди меня стоит. И сапожника, что укрылся за окошечком так, что видны только усы и увесистый нос. Али его звать. Вечность в этой будке уже сидит. Даже вывеска соответствующая: «Али-Баба и сорок сапожников».
– Гражданин! – требует девушка. – Отдай мой сапог!
– А чем этот плох?! – удивляется мастер. – Он, что, не твой?
– Не мой!
– У вас был левый сапог?
– Да, левый!
– Вот! – торжествуют усы. – Тут так и написано – сапог один, левый. Забирайте!

Мгновения – Азербайджан

Главное – уметь видеть. Писать или снимать это уже следствие.
Рустам Хусейнов из Азербайджана умеет видеть. Да так, что его фотографии можно рассматривать много раз. Потому что все его снимки богаты деталями. Казалось бы, вот сидит серьёзный мужчина в своем стареньком авто. Ну, и пусть сидит. НО! Его туфли стоят на дороге! И в этом вся прелесть! Это нежность к своему другу. Железному и надёжному.
И пусть подождёт весь мир! Потому что партия в нарды со старым приятелем важнее всего. Это ведь не просто игра, это часть жизни, это беседа, это азарт!

Шейдулла-лентяй. Народная сказка

Не в наше время, а давным-давно жил на свете человек. Звали его Шейдулла, и был он лентяй и без­дельник.

Жена и дети его постоянно голодали, а уж о но­вых платьях и мечтать не смели.

Станет жена упрекать Шейдуллу, что он не хочет работать, а Шейдулла в ответ:

— Ничего, не горюй! Сейчас живём бедно, скоро будем жить богато!

— Да как же мы будем жить богато? — спросит жена.— Ведь ты целые дни лежишь, палец о палец не ударишь!

А Шейдулла опять своё:

— Подожди, придёт время — заживём и мы бо­гато!

Ждала жена, ждали дети — не могли дождаться.
— Нечего ждать,— говорит жена,— совсем от го­лода умираем!

Оранжевое детство или пионерское лето. Владимир Гуляев, Барнаул

– Почему всегда только мы должны дежурить и мыть полы? Почему ваши дети даже не записаны в списки дежурных? Они что лучше нас? – Напористо обратился с вопросами к воспитательнице шестого отряда Вовка и вышел на шаг вперёд из группы ребят, плотно стоявших друг к другу на веранде. – Мы, что обязаны за них работать? Они, что – лучше нас?
– Ишь ты, какой! Вечно чем-то недовольный! Ты, как разговариваешь со старшими? – возмутилась в ответ воспитательница, и тоже сделала шаг к нему навстречу. – Ты, ты ещё слишком мал, чтобы права тут мне качать!

Низами и алхимия души. Нурми

Низами – правоверный мусульманин, знаток Корана и хадисов, Библии и апокрифических текстов; в совершенстве владеет языками: тюрки, араби, фарси; постоянный посетитель большой городской библиотеки – «Дар аль-Кутуб», в которой изучает фольклорные и исторические источники, евклидову геометрию и «Сочинение, или Математическая система» Птолемея Клавдия.
Низами подобен энциклопедии, чего только мы не узнаем от него о быте, нравах, суеверии средневековых гянджинцев! Медным грохотом спасали Луну при затмении, на свадьбах на головы новобрачных сыпали леденцы и золотые монеты.

О русскоязычной бакинской поэзии. Марат Шафиев

Цензура так же опасна, как и неограниченная свобода – мысль, навеянная чтением современных авторов. В советском прошлом графоманства было не меньше, но оно хотя бы не портило читательский вкус, сдерживаемое тройным заслоном: заведующим отделом поэзии, редактором и Главлитом. А тогдашняя фронда даже кичилась своим неформатом.
Стихи я начал сочинять со школьной скамьи, в конце семидесятых. Как я мечтал напечататься!

Сураханийский Атешгях. Агшин Алиев

Атешгях – Дом огня в Азербайджане является одним из культурных центров древнего Востока и местом, где сосуществовали различные религии. Памятник привлекает туристов со всего мира.
Одной из древнейших религий Азербайджана было огнепоклонство. Оно зародилась в Иране в VI веке и позже распространилась на Азербайджан – одну из провинций империи. После покорения Иранской империи арабами в VII веке они преследовали огнепоклонников-зороастрийцев и начали искоренять эту веру. Один из памятников той эпохи находится на окраине села Сураханы на полуострове Апшерон в 30 км от Баку.

Соприкоснуться с небом. Александр Хакимов

Есть у меня приятель – журналист, телевизионщик, продюсер. Иногда он выдает эксцентричные предложения. Как, например, в эту субботу – позвонил ранним утром и предложил съездить в Пиргулу, в Шамахынскую обсерваторию. Я поколебался немного – согласно Интернету, в тех краях был снег, а на дорогах гололед, – но потом вдруг неожиданно для себя согласился. Давно хотелось посетить обсерваторию, и пусть январь – далеко не самое лучшее время для наблюдения за звездами, мне, писателю-фантасту, было о чем поговорить со знакомыми учеными. Приятель мой тоже имел какие-то свои планы в отношении астрономов, так что мы быстренько погрузились в его «Жигуль» и двинулись в путь.

Всем пора обедать. Пярвиз Гусейнов

В свободное время люблю ходить по церквям, синагогам и мечетям. Эти дома Господни всегда встречают меня доброжелательно. Благо документов не требуют. Пришел, ну и слава Богу. А главное – правила присутствия совсем необременительны. В церкви снять шапку, в синагоге надеть шапку, в мечети снять обувь. И хотя внешняя атрибутика разнится, внутреннее содержание – идентично: Вера! Вера в добро и справедливость. Пусть не сейчас и не сразу. Но когда-нибудь… когда-нибудь обязательно!
Истинно верующих людей на самом деле очень мало. Но есть странная категория людей, которая не верит в Бога за ненадобностью, потому что сама умеет творить чудеса. Это дети.